Как колдун с войной воевал

Война, в которой колдуну пришлось принять наиболее деятельное участие, началась в среду после обеда. В каком именно году – история умалчивает, но точно известно, что именно в ту среду после обеда небо затянуло тучами, и пошел дождь. Из-за этого самого дождя, кстати, и войну-то чуть не проморгали. Пока все заметили, что война началась, она уже часа четыре, как шла.

Началась война, как и полагается настоящим войнам, неожиданно и по пустяку. До сих пор историки не могут раскопать толком, по которому. Пустяков в те дни было несколько, один другого пустячнее – но это, собственно, и все, что о них известно.

Первыми жертвами этой войны стали богомольцы из каких-то дальних земель, устроившие дневку неподалеку от границы, а первым городом, который взяли штурмом и разграбили, оказался небольшой городишко, стоявший на землях нейтральных соседей. Случилось так потому, что началась война на стыке трех королевств, а погода, как говорилось уже, стояла отвратительная, и армия агрессора сперва просто перепутала дорогу. Но, разграбив городок, войско быстро вернулось на верный путь.

Не прошло и года (а по правде сказать, прошло всего два дня, и то один из них неприятель провел на привале близ разграбленного по случаю монастыря, уничтожая запасы его кладовых) как войско оказалось у самых стен столицы.

Первого маршала страна потеряла так быстро, что даже не поняла, как именно это произошло. Потерю второго успели заметить исключительно потому, что случилось это уже под самыми стенами, но толком ее не оплакивали – по той же самой причине. Третий маршал принял командование не слишком охотно (говорят, что на ратные подвиги вдохновил его не столько герольд, вручивший прямо на аудиенции роскошный маршальский мундир, ушитый точно по размеру, сколько шатавшийся тут же с мрачным видом королевский палач) и воевал недолго. Выйдя из королевских покоев, он отправился прямиком к окну Северной башни, к которой не приступили еще войска неприятеля, спустился из него по веревочной лестнице к ожидавшим слугам и отбыл в эмиграцию. Роскошной отделки мундира и огромного золотого с каменьями ордена «За героическую отвагу», врученного королем ему авансом по случаю назначения в действующую армию, хватило ему там на несколько лет безбедного существования.

Остальные полководцы, что имелись у короля под рукой, надежд вселяли не больше, поэтому решено было красивые ордена на них впустую не тратить. Однако же войну кто-то должен был выигрывать, и чем скорее – тем лучше, потому как супостат уже начал подкапывать стены и ломать городские ворота, что только в позапрошлом годе за немалые деньги были обновлены.

И тогда приближенные посоветовали королю поставить во главе армии колдуна. Дескать, он, во-первых – существо, к неведомым тайнам причастное, а во-вторых – ни к какой из близких к власти семей отношения не имеющее, отчего и шансы на победу возрастают, и жалко его никому в случае чего не будет…

Колдун предложение принял без особой радости, но поскольку было ему обещано освобождение от налогов на три года после победы, две наложницы приятной внешности из числа трофеев, и главное – то, что его немедленно не обезглавят – колебался он недолго. А согласившись, повелел притащить большой котел с королевской кухни и принялся варить в нем зелье.

– Сперва мы попробуем ослабить вражье войско до невозможности, Ваше Величество, – изрек через часок с важным видом колдун и прежде, чем успел король поинтересоваться, как именно работает волшебство, бросил в котел последнюю щепотку магического порошка и громко пропел заклинание.

Оказалось, что волшебство работало (как после выразился сам колдун) немного радиально. То есть, распространялось оно от центра, в котором стоял котел, постепенно сбавляя силу воздействия. И если неприятель оказался действительно обессилен, то защитники города и вовсе лежали в лежку. Спасло их только то, что вражеские полководцы заподозрили-таки неладное и отложили решительный штурм.

Король, канцлер и верховный понтифик королевства имели с колдуном долгую беседу, в ходе которой тот сумел их заверить, что заклинание сработало наилучшим образом.

На следующий раз попытался он лишить вражеское войско воинского мужского духа. И действительно, наблюдатели могли видеть, что в неприятельском стане несколько дней царила леность и праздность, солдаты же предпочитали заниматься обустройством собственного быта, лениво гоняя офицеров, которые (скорее, в силу привычки) пытались организовать их на приступ. Но в осажденной столице едва не случилась настоящая катастрофа, ибо и на этот раз действие заклинания ослабевало по мере удаления – или же, если угодно, усиливалось по мере приближения к центру. Стоило ли удивляться тому, что значительная часть воинов решительно отринула собственных женщин, тому, что гвардейские казармы сделались рассадником отъявленнейшего греха, и даже тому, что часовые в те дни отказывались подниматься на стены прежде, чем цирюльники сделают им завивку и педикюр, а товарищи вплетут в волосы игривые разноцветные ленты.

Короля, колдуна и некоторых министров действие заклинания этого не коснулось – да и то исключительно по пр­­­­­ичине занимаемых высоких должностей и достигнутого преклонного возраста.

– Что ж ты делаешь, изверг? – с гневом и мукою вопросил король колдуна.

– Что могу, то и делаю, – скромно ответил тот.

Нехорошее поведение полководца решено было обсудить в кругу доверенных советников короля.

– Вектора Божественного Принуждения сейчас, как оказалось, стоят не под тем углом, – вдумчиво объяснил колдун положение дел Королевскому Совету. – Но мы можем найти выход, если поднимемся над ситуаций.

– Да я тебя над чем угодно сейчас подниму на пеньковой веревке, – взревел король. – Когда побеждать будем?

– А прямо сейчас и начнем, – поджал губы колдун. – Только немного подготовиться надо.

Однако попытка напустить порчу на вражеские осадные орудия привела лишь к тому, что рухнула верхняя часть Западной башни. Спасло колдуна только то, что рассыпалась она аккурат на шедший приступом отряд, зашибив насмерть нескольких солдат с ишаком, навьюченным осадными лестницами, и расстроив тем самым ряды.

На этот раз держать ответ ему пришлось уже не перед Большим, а перед Малым королевским советом, куда кроме короля только один королевский палач и входил. Перед столь внушительным собранием был колдун бледен, но сосредоточен донельзя.

– Главная угроза нам не от войска неприятельского исходит, но от самого духа войны, который его подпитывает, – объяснил наконец он. – Надлежит его одолеть, и тогда враг сам собой рассеется.

Через день покинул он со своею армией столицу через Восточные ворота, которые противник в силу малочисленности не охранял, после чего войско, ведомое колдуном, стремительным шагом удалилось в сторону Диких Земель. Неприятель поначалу пытался сунуться следом, но быстро скумекал, что просто так ему колдуна не догнать, воротился назад и беззастенчиво разграбил оставленную без прикрытия столицу. Во время того разграбления и попались ему под руку склады, на которых королевская таможня хранила заморские продукты, конфискованные по причине того, что ввозили их порченными.

Колдун же, дойдя до одному ему известного поля, два дня гонял по нему свою армию различными видами строя, после чего объявил дух войны побежденным и разрешил возвращаться в столицу. Невиданные потери среди вражеского войска он беззастенчиво приписал себе. Поскольку королевский палач еще в начале штурма переметнулся на сторону неприятеля, а после его завершения так и не был найден, это легко сошло колдуну с рук. Налоги ему действительно отменили – благо, королевский казначей давно знал, что живет колдун на самом деле на землях, в состав королевства официально не входящих, а потому их с него и вовсе брать бы не должно. А вот что относительно обещанных поначалу наложниц – то оказалось, что никаких толком трофеев королевским войскам захватить и не удалось. Так что только руками оставалось развести. Не будешь же ради пустого обещания новую войну начинать – пусть даже и с таким полководцем, что лично знаком с Неведомым…

Обновлено: 28/09/2019 — 17:42

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *