Жил да был колдун

В одном небольшом королевстве, располагавшемся сразу за большой горой налево, жил колдун.

Колдун был немолодой, небогатый и, в принципе, достаточно ленивый. Исключительно из-за этой лени почти не принимал он участия в колдовских разборках, происходивших в те стародавние времена то там, то тут. Ничем особенным он себя не проявил, и в историю попал лишь по той причине, что кто-то же из колдунов должен был попасть в историю. А писать о ком-либо другом летописцы просто боялись, чтобы не попасть под удар противников или союзников.

Это сейчас нам легко их осуждать. А попробовали бы вы сами в те времена написать правду хоть об одном неленивом и умелом колдуне. Глядишь, и скакали бы по сию пору неведомой зверушкой по просекам тридевятого леса.

Наш же колдун был по лени своей вовсе незлобивым. А потому жизнь его летописцы отразили, причем скорее красочно, чем правдиво. За всех отвязались.

Но и за это им спасибо. А то бы мы вообще ничего о колдунах не узнали.

Как колдун принцессу любил

Однажды колдун влюбился в юную принцессу, прелестную, как цветок лилии (по крайней мере, именно такое сравнение пришло на ум колдуну) и, что немаловажно, жившую по соседству.

Но вышло так, что в отношении к колдуну принцесса эта более всего походила на горный ручей. То есть, была достаточно быстра, чтобы закружить, и в то же время оставалась настолько холодна, что колдуна от ее взгляда порою судорога сводила.

Колдун же наш между тем мужчина был вовсе не каменный. Поначалу он держался и крепился, но через некоторое время приперло его так, что мочи совершенно не стало. Ну, любил он, понятное же дело. Житейское.

А принцесса – ни в какую. То ли стар колдун был, то ли внешностью не вышел, то ли в ухаживании неуклюж оказался. Поди пойми этих женщин. Только смотрела она все больше то на одних рыцарей, то на других.

И тогда колдун не утерпел.

Три года провел он на Большой горе, что за Ближней дубравой по тропке через Унылое болото. Там колдун собрал ровно сто тридцать пять пучков разных травок и добыл четыре черепа пещерных марякв: три для колдовства и про запас еще один, который все равно ему потом не понадобился.

Неделю с лишним булькало в котле заветное варево и два раза чуть не убежало, но наконец было готово. И тогда в глухую полночь колдун прокрался к любимому колодцу принцессы и накапал туда пять капель получившегося эликсира для эффекта и еще три – на всякий случай.

Поутру прекрасная любовь его пришла к колодцу испить воды вместе со служанкой. Однако едва отпили они из ковшика, как рухнули наземь замертво. А когда поднялись, то стояли на четырех ногах, и на теле у них закурчавилась шерсть – у принцессы светлая и нежная, у служанки потемнее, да пожестче – а на головах пробились рожки.

Таинственная пропажа принцессы стала главной темой застольных разговоров в нескольких ближайших королевствах года на два. На ее поиски еще пять лет ежегодно отправлялось десятка по три доблестных юных рыцарей. Во время этих походов было потравлено бесчисленное количество зверья, полностью выловлены разбойники из Долгодубого леса и даже загнан как-то раз небольшой дракон, старый и не слишком огнедышащий. Его шкуру можно увидеть в третьем сундуке слева в кладовых старого короля. Но никто и никогда не нашел пропавшую королевскую дочь.

Прибавления у колдуна двух козочек никто особенно не заметил. Одна, молоденькая и грустная, смотрела на него влюбленными глазами. Вторая, постарше, пегая, на пастбище всегда присматривала за первой.

Многие соседи считали его извращенцем. Но он-то знал правду, а потому не обижался.

Обновлено: 28/09/2019 — 17:41

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *